?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история

[sticky post] Всем! Всем! Всем!

- Наше почтение всем, кто заглянул на эту страничку. Вот, сижу, охраняю... Хотя не уверен, что кто-то позарится на то, что тут есть. Но раз хозяйка посадила, значит, - надо.
Пару слов о себе: мы с хозяйкой добродушны, неплохо воспитаны, без причины не кусаемся и даже клычки не показываем.
ДалееCollapse )
Городское Троицкое кладбище в нашем городе было основано в 1843 году. Оно не очень большое, и давно уже там захоронения запрещены.
Вокруг кладбища забор кирпичной кладки,который устанавливался в то же время, а значит, ему почти две сотни лет. Сооружение это уникальное в своём роде, хоть и красивым его назвать сложно, но кирпичи были изготовлены именно для этого погоста, и является этот заборчик объектом культурного наследия, как и весь погост с храмом. Кстати, храм на этом кладбище никогда не закрывался и действовал при любой власти.ДалееCollapse )
Самое тихое время года - осень. Когда ходим по лесу летом, разговоры нескончаемы, а сейчас даже разговором эту осеннюю тишину нарушать не хочется. Кажется, заговори чуть громче, и что-то разобьётся, рассыплется и нарушится эта гармония тишины золотой сказки.
Не каждый год бывает осень красивой, но вот и прошлый, и нынешний годы она воистину золотая - пушкинская.
Ничего важного в жизни не происходит, всё идёт своим чередом, и даже не хочется себя ругать за некоторую медлительность и ленность - успеется, авось, а не успеется, так, значит, и надо. Но успеть всё начатое и зудуманное очень хочется всё-таки...

ДалееCollapse )

... и пальцы веером!

Что-то нынешние эдельвейсы показались мне колючими со своей "распальцовкой"... Они, словно, вторя губернатору края, хотят, однако, "права качнуть".
А что? Имеют право, учитывая их редкость, холодную северную красоту и воспетое в веках имя прелестных созданий.
Нет профессорского звания? Зато есть место во всех энциклопедиях мира, и, будьте любезны, терпеть "колючесть" белых королей гор...

ДалееCollapse )


Вчера мой кот взглянул на календарь
И хвост трубою поднял моментально,
Потом подрал на лестницу как встарь,
И завопил тепло и вакханально:

“Весенний брак, гражданский брак -
Спешите, кошки, на чердак!”
И кактус мой – о, чудо из чудес!-
Залитый чаем и кофейной гущей,
Как новый Лазарь, взял да и воскрес
И с каждым днем прёт из земли все пуще.

Зеленый шум… Я поражен,
“Как много дум наводит он!”
Уже с панелей слипшуюся грязь,
Ругаясь, скалывают дворники лихие,
Уже ко мне зашел сегодня “князь”,
Взял теплый шарф и лыжи беговые…

“Весна, весна! – пою, как бард,-
Несите зимний хлам в ломбард”.
Сияет солнышко. Ей-богу,- ничего!
Весенняя лазурь спугнула дым и копоть.
Мороз уже не щиплет никого,
Но многим нечего, как и зимою, лопать…

Деревья ждут… Гниёт вода,
И пьяных больше, чем всегда.
Создатель мой! Спасибо за весну!
Я думал, что она не возвратится,-
Но… дай сбежать в лесную тишину
От злобы дня, холеры и столицы!

Весенний ветер за дверьми…
В кого б влюбиться, черт возьми?
март, 1909 год.

Марина Цветаева

«Не думаю, не жалуюсь, не спорю…» — стихотворение, адресованное Петру Эфрону, родному брату мужа Цветаевой. Произведение датировано тринадцатым июлем 1914 года. Посвящено оно тяжело больному, умирающему человеку. Когда Марина Ивановна писала «Не думаю, не жалуюсь, не спорю…», Петр лежал в больнице с туберкулезом. Поэтесса регулярно навещала его. По мнению ряда исследователей, до того, как Эфрон слег, Цветаева не испытывала к нему сильных чувств. Любовь в ней зародилась только перед самой смертью Петра. Сложившаяся ситуация сильно угнетала супруга Марины Ивановны, Сергея Эфрона. Он даже решился идти добровольцем на Первую мировую войну. Конфликт разрешила сама судьба. В конце июля 1914 года Петр скончался. Цветаева посвятила ему несколько стихотворений, среди которых «При жизни Вы его любили…», «Осыпались листья над Вашей могилой…», «Милый друг, ушедший дальше, чем за море!..».

Не думаю, не жалуюсь, не спорю.
Не сплю.
Не рвусь
ни к солнцу, ни к луне, ни к морю,
Ни к кораблю.

Не чувствую, как в этих стенах жарко,
Как зелено в саду.
Давно желанного и жданного подарка
Не жду.

Не радует ни утро, ни трамвая
Звенящий бег.
Живу, не видя дня, позабывая
Число и век.

На, кажется, надрезанном канате
Я — маленький плясун.
Я — тень от чьей-то тени. Я — лунатик
Двух темных лун.

1.png

ДалееCollapse )
Авгу́ста Андре́евна Пче́льникова (настоящее имя Августа Андреевна Цейдлер, урождённая Рыхлевская; 1830—1891) — русский литератор, детская писательница.Родилась в дворянской семье Вятского губернатора А. И. Рыхлевского. Мать, Елена Павловна Рыхлевская, урождённая Лошкарёва, занималась литературой, переводами на русский язык работ по сельскому хозяйству, привила интерес к литературе дочери Августе.Воспитывалась в Петербурге, куда переехали родители вскоре после её рождения, получила домашнее образование.

Вышла замуж в возрасте 19 лет в 1849 году за педагога Петра Михайловича Цейдлера (1821—1873), который в 1849 году занял пост надзирателя и преподавателя гатчинского сиротского института, впоследствии стал начальником Синодального архива и занимался проблемами образования, в том числе — для детей из бедных семей, публиковал собственные авторские разработки и материалы; одно время издавал журнал «Иллюстрации».

К сожалению, образ Августы Андреевны не сохранился , но это, самое известное её стихотворение, вряд ли кому-то из старшего поколения незнакомо.
В последний раз оно печаталось в журнале "Мурзилка", 1990, №5, под рубрикой «Из старинных детских журналов».



- Ах, попалась, птичка, стой!
Не уйдешь из сети;
Не расстанемся с тобой
Ни за что на свете!

- Ах, зачем, зачем я вам,
Миленькие дети?
Отпустите полетать,
Развяжите сети.

- Нет, не пустим, птичка, нет!
Оставайся с нами:
Мы дадим тебе конфет,
Чаю с сухарями.

- Ах, конфет я не клюю,
Не люблю я чаю:
В поле мошек я ловлю,
Зернышки сбираю...

- Там замерзнешь ты зимой
Где-нибудь на ветке;
А у нас-то в золотой
Будешь жить ты клетке!

О! не бойтесь: в теплый край
Улечу зимою;
А в неволе — светлый рай
Будет мне тюрьмою.

- Птичка, птичка, как любить
Мы тебя бы стали!

Не позволили б грустить:
Все б тебя ласкали.

- Верю, детки: но для нас
Вредны ваши ласки:
С них закрыла бы как раз
Я навеки глазки.

- Правда, правда, птичка! ты
Не снесешь неволи...
Ну, так бог с тобой — лети
И живи на воле! ДалееCollapse )