October 28th, 2016

Снежно-кошачье пятничное


Такой привкус волшебства и чуда несётся у нас сегодня весь день. Правда, с небольшими перерывами на отдых: час метёт, час отдыхает. Подошла сейчас к окну - опять метёт.
Всё-таки сибиряки очень терпеливы к низким температурам, и до последнего пренебрегают зимней одёжкой. Но сегодня, смотрю, переоделись многие. Видно, жаль под снег осенний прикид надевать...
Так что, всё у нас по-зимнему теперь!Collapse )

Мечта Марлен Дитрих


Когда Марлен Дитрих приехала в Советский Союз, её спросили: «Что бы вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, Мавзолей?» . И эта недоступная богиня вдруг тихо ответила: «Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта много лет!»

Сказать, что присутствующие были ошарашены, — значит, не сказать ничего.
Подняли всех на ноги, и к вечеру Паустовского, уже тяжелобольного, наконец, разыскали. То, что произошло тогда на выступлении Дитрих, стало легендой.

На сцену вышел, чуть пошатываясь, старик. И мировая звезда, подруга Ремарка и Хемингуэя, вдруг, не сказав ни слова, опустилась перед ним на колени в своем вечернем платье. Она поцеловала его руку, а потом прижала к своему лицу, залитому абсолютно не киношными слезами.
И весь большой зал сначала замер, а потом медленно, неуверенно, оглядываясь, будто стыдясь чего-то поднялся и буквально взорвался аплодисментами!

А потом, когда Паустовского усадили в кресло, и зал, отбив ладони, затих, Марлен Дитрих объяснила, что самым большим литературным событием в своей жизни считает рассказ Константина Паустовского «Телеграмма», который она случайно прочитала в переводе в каком-то немецком сборнике. «С тех пор я чувствовала некий долг — поцеловать руку писателя, который это написал. И вот — сбылось! Я счастлива, что я успела это сделать. Спасибо!»Collapse )